Слова и буквы again

…как будто писатель — такой человек который что-то написал ненужное и надо ему так или иначе втюхать свое творение кому-нибудь. но логично что читатель тоже заинтересован в книге значит может и претерпеть какие-то трудности связанные с издательством оной.

(отсюда)

Так в том-то и дело, что втюхиваем, да. Пишущий по нынешним временам — меньший дефицит, чем читающий. Поэтому и ведутся бесконечные разговоры про продажи и т.п. И с прискорбием надо отметить, что качество написанного с «продажами» коррелирует довольно слабо (p>0.05, по крайней мере). Вот, например, Сергей Алхутов — хороший писатель. Ну, это моё суждение. Даже и при всяких оговорках, он с точки зрения языка, писательства всяко лучше каких-нибудь марининых, донцовых, головачевых и т.п. Но не продаётся так, как они. Читателей мало. И отдельная история — этих читателей найти. Он, вот, совершил практически подвиг, организовав и доведя до конца подписку на свою книгу. И, как Сергей сам признается, словил таким образом себе большую головную боль.
По мне, так и не надо рассчитывать на писательстве заработать, всё-таки. Надеяться — можно, а рассчитывать — не стоит anyway. Я сейчас забил на это дело, по собственной лени, а одно время думал книжку свою издать. И тогда понимал, и сейчас я понимаю: это в материальном смысле не прибыльный проект, скорее всего убыточный, денег надо доставать «извне» по отношению в самому издательскому делу. А если пытаться получить деньги с потенциальных или актуальных читателей — то это, скорее, осложнение процесса, хоть в каком-то смысле и «идейно верное».
Заработать на книгах (при условии, что пишешь ты, допустим, хорошо) сейчас можно либо если повезёт — тебя заметят и станут покупать, при этом условия везения неясны, либо если ты (или твой лит. агент) будет заниматься тем самым втюхиванием (или впариванием, мне это слово больше нравится), о котором говорится в исходной цитате.

Вапривание, заметьте, происходит в любом случае, только в первом варианте впаривает некий безличный мир, провидение, кхм-кхм, а во втором варианте — конкретный человек (люди).

Ну и с точки зрения вечности, конечно, всякий писатель пишет что-то ненужное. Так что можно расслабиться и получать удовольствие.

Наблюдал сегодня престранную наскальную живопись в центре Баку:

И ещё, чтоб два раза не вставать:

С одной стороны:

И с другой стороны:

реплика в сторону: новый гугловский интерфейс фотоальбомов, завязанный на google+ весьма хренов. надобавляли совершенно ненужных свистелок и перделок, а нужные функции убрали. хорошо. хоть, пикасу не убили вовсе, и на том спасибо

Имманентный бомж –
Сидит на автобусной остановке
И рассматривает прохожих.
Больше дел у него нет.
Настоящий имманентный бомж
Никогда не просит подаяния,
Никогда не обращается к прохожим.
Он наблюдает,
А если и разговаривает –
То только сам с собой,
Не стесняясь в выражениях
Рассказывает про то, что видит вокруг
И про собственную богатую внутреннюю жизнь.
Не боится непогоды, заморозков и прочих погодных явлений.
Он всегда на своем посту – на скамейке автобусной остановки.
Чем он питается, как выживает – никому непонятно,
Он настолько привычен, что его практически никто не замечает.

Если же вдруг, паче чаяния, кто-то обратит на него внимание,
Или – вот уж чудак – обратится к нему с каким-либо вопросом –
Имманентный бомж тут же исчезнет – как не было.

Но не волнуйтесь –
Как только заметивший его субъект удалится на достаточное расстояние,
Бомж опять окажется на своем месте,
На то он и имманетный.

Не поверите, но я опять в Баку, довольно надолго — почти на месяц.
Тут тепло и мухи не кусают.
В общем, пишите письма.

А вот, кстати, видео о когнитивной постерной конференции, которая происходила в июне. Конференция была хорошая, и видео симпатичное.

В «Большом городе» попалась переписка Рубинштейна и Чхартишвили, хорошая.

Вот, например, пишет Чхартишвили:

…живу в городе, который люблю, но который мне не нравится. К обоим глаголам можно прибавить «очень».
Разница между «любишь — не любишь» и «нравится — не нравится» понятна, да?
Когда не любишь, хочется уйти и никогда не возвращаться. Даже оглянуться назад — и то противно. Когда же любишь, но не нравится, хочется изменить, исправить. Но как «исправить» Москву, я не знаю.
Меня в Москве очень многое раздражает, напрягает, бесит, вызывает аллергическую реакцию. Отлично понимаю, почему к нам ездит мало туристов и почему о нас плохо отзываются внутрироссийские «гости столицы». Негостеприимный, агрессивный, вороватый город. Но долго жить без него я не могу. Мне его жалко, он кажется мне красивым, я помню его в разных (не только моих, но его) возрастах. Он мне интересен, он заряжает меня энергией. Ну и вообще. Но в больших дозах, как всякое сильное средство, он вреден для здоровья.

Очень точное разведение «люблю» и «нравится», на мой вкус. Именно так, наверное, и я мог бы определить свое отношение к Москве, если бы додумался. Через несколько дней, например, я уеду на месяц. И, если отвлечься от частностей, рад именно тому, что уеду из Москвы. Но по прошлому опыту знаю, что ко времени возвращения уже вполне буду хотеть обратно, сюда, где мой дом. Тут, правда, примешивается и это самое чувство/понятие «дома», которое у меня достаточно сильно. Но и с ним, и без него отношение к Москве у меня амбивалентное — люблю, но не нравится, точно так.

Вчера у Евы Рапопорт увидел ролик с исполнением гимна СССР «звёзд эстрады» перестроечных времён.

Я его видел и раньше, по-моему довольно смешно, хотя слегка похабно, да. Но в комментариях у Евы есть ссылка на подобное современное исполнение гимна России:

Это, по-моему, намного более похабно. Если в первом случае люди, скорее, развлекались, стебались, то во втором случае все делается с настолько пафосными лицами, что меня передёргивает. Целиком, между прочим, посмотреть «современную» версию я так и не смог.

Для особо сильных духом — ещё один вариант, ссылкой: http://youtu.be/bkl4wgyC7jk, это сила.

В каждом автобусе есть невидимый кондуктор.
Ему всегда найдётся место, даже в самый час пик,
Он незаметно передвигается по салону,
Заглядывая в глаза пассажирам.
Его не интересуют проездные документы,
Он не станет проверять документы,
Осведомляться, когда вы сели и когда сойдёте.
Он просто разглядывает людей.
Что он хочет увидеть – никому не ведомо,
Но иногда, разглядев что-то,
Он подходит чуть ближе и что-то шепчет на ухо
Очередному пассажиру.
У некоторых после этого возникает желание
Выйти на ближайшей остановке,
И идти, куда глаза глядят,
А вовсе не туда, куда им нужно,
А у некоторым, наоборот,
Начинает хотеться ехать как можно дольше, до конечной,
И за конечную, чтобы автобус вез их
Долго-долго, далеко-далеко,
В какие-то неведомые дали.

А невидимый кондуктор,
Наблюдает за ними
И улыбается своим непонятным мыслям.