Слова и буквы again

Шаг за шагом,
Сантиметр за сантиметром
Движемся к пункту N,
Не обозначенному ни на одной карте.
Не удивляйся, если, финишируя,
Обнаружишь себя на старте.
Здесь всё кстати –
Даже выворачивающееся пространство
И непостоянство
Вязкого, напоминающего янтарь, времени.
А то, что нет ни направления,
Ни намёка на осмысленность – не беда.
Нет, Земля не налетела
На небесную ось,
Она просто остановилась передохнуть,
А мы, по инерции движемся.
И не важно, куда занесёт –
Нечет-чёт,
Недолёт, перелёт –
Всё одно, окажешься далеко,
И никто,
Слышишь, никто
Не скажет, как
Называется пункт назначения.
И твоё мнение
Не принимается в расчет.

У меня в квартире очень причудливый потолок.
То есть, если не приглядываться, то с ним всё порядке —
Обычный, белый потолок.
Но если вглядеться, то становится видно:
Он неровный, весь в каких-то буграх и рытвинах.
Просто, я его самостоятельно, неумело шпаклевал
И красил, вот и вышло так — вроде бы, неаккуратно.
Некоторые знакомые мне говорят — переделай, найми людей,
Чтобы выровняли и привели в божеский вид.
А я всё никак не соглашаюсь.
Бывает, утром проснусь и этот потолок разглядываю —
Вполне нескучное занятие получается.
Ну, или так просто, поднимешь глаза,
А там такое разнообразие форм и материй.
Это напоминает мне, как в детстве я рассматривал классический советский ковёр
С каким-то невообразимым орнаментом и находил там
Всяких причудливых существ, жуков каких-то, медведей и прочую живность.
Вот и сейчас — глядишь на потолок и видишь на нём кучу разных сюжетов.
А они говорят — заровняй. Ну как же так можно.
Нет уж. Пусть будет неказисто
Зато не соскучишься.

У меня в квартире очень причудливый потолок.
То есть, если не приглядываться, то с ним всё порядке —
Обычный, белый потолок.
Но если вглядеться, то становится видно:
Он неровный, весь в каких-то буграх и рытвинах.
Просто, я его самостоятельно, неумело шпаклевал
И красил, вот и вышло так — вроде бы, неаккуратно.
Некоторые знакомые мне говорят — переделай, найми людей,
Чтобы выровняли и привели в божеский вид.
А я всё никак не соглашаюсь.
Бывает, утром проснусь и этот потолок разглядываю —
Вполне нескучное занятие получается.
Ну, или так просто, поднимешь глаза,
А там такое разнообразие форм и материй.
Это напоминает мне, как в детстве я рассматривал классический советский ковёр
С каким-то невообразимым орнаментом и находил там
Всяких причудливых существ, жуков каких-то, медведей и прочую живность.
Вот и сейчас — глядишь на потолок и видишь на нём кучу разных сюжетов.
А они говорят — заровняй. Ну как же так можно.
Нет уж. Пусть будет неказисто
Зато не соскучишься.

В уже наступивших сумерках
всё немного размыто, нечётко.
Это ещё не ночь, когда предметы,
либо совсем растворяются в темноте,
либо, выхваченные зажженным светом,
наоборот, становятся особенно чёткими.
В сумерках все люди,
все предметы
становятся похожими на призраков
с неясными, изменчивыми очертаниями.
В сумерках дневные тени покидают своих хозяев,
Отправляются какие-то неведомые края –
Кто знает, что они там делают, чем живут?

И вот – зажигаются фонари на улицах города.
Сначала этот свет почти незаметен,
ничего не меняется в окружающем мире.
Но через минуту-другую прохожий
оказывается совсем в другом мире –
где предметы вновь становятся
чёткими и как будто бы надёжными.
Именно «как будто бы», потому что в любой момент
они могут раствориться во тьме, исчезнуть –
только выключи свет.
И у всех вновь появляются тени, но это другие,
ночные тени, которые норовят убежать, как только
ты выйдешь за переделы освещённого пространства.

Редко удаётся застать этот момент –
когда в городе сумерки превращаются в ночь –
вовсе не от того, что солнце окончательно скрылось
и наступила темнота,
а потому, что на улицах
зажгли фонари.