Слова и буквы again

В сумерках наши тени норовят поиграть. Днём тень чёткая, она следует за своим хозяином, подчиняясь движению – хозяина и солнца на небе. Ночью тень уходит по своим делам, но стоит включить свет, и вот она, на месте, подчас чётче и яснее, чем днём. В общем, и дневные, и ночные тени отличаются серьёзностью и спокойствием, можно даже сказать – некоторой чинностью. Иногда они, конечно, могут немного порезвится, но, скорее, подчиняясь поведению хозяина или рельефу местности, чем собственной прихоти.
Другое дело сумеречные тени. Они почти неуловимы глазом – каждое мгновение ты сомневаешься, видел ли ты сейчас собственную тень или это только показалось. Она то исчезает, то появляется, подчиняясь ей одной ведомой прихоти. Ну, вот, она только что была, кажется. Вот здесь. Смотри внимательнее. Впрочем, можешь не смотреть – её всё равно уже тут нет. А, вот, снова появилась, смотри. Не знаю, как правильнее назвать эту игру – прятки или, возможно, догонялки. Ты пытаешься настигнуть тень, а она будто убегает, оставляя только намёк – я тут была, попробуй, разгляди меня. И не важно, двигаешься ты или нет, тень всё равно начинает жить своей жизнью. Думается, что она предвкушает наступающую темноту, когда, наконец, сможет и вовсе удалиться, отправится по своим неведомым делам. И в этом предвкушением теряет всякую степенность, резвится и играет. Подыграй ей и отпусти с миром – пусть отдохнёт от тебя, целый день же неотвязно следовала за тобой.

Впрочем, кто знает, так ли далеко она уходит в темноте. Мне, например, пару раз удавалось обнаружить свою тень в совершенно тёмном лесу. Но это отдельная история, не сейчас.

Полдесятого утра в переход «Площадь революции» – «Театральная», полный радостных, отдохнувших и позитивно настроенных торопящихся на работу (как на праздник, естественно) людей.
И с краю стоит человек с гитарой и хорошо поставленным и слащавым (не хуже Митяевского) голосом поёт:
«Как здорово,
что все мы здесь
сегодня собрались!».

Воистину, здорово.

…смотри, какой снег. Нет, из окна смотреть — совсем не то, ты не поленись, выйди на улицу, вдохни поглубже и пройдись по окрестным улицам. И пусть твоя походка будет такой же неторопливой, неспешной, как у этого снега. И мыслей — почти никаких. Только какое-то ожидание, что ли, чего-то не очень понятного, почти невыразимого. Давно не было этого ощущения — вот-вот должно что-то произойти, случиться, что-то не сказать даже «хорошее», но — правильное. А может, оно уже произошло, ты и не заметил. Как будто сложился неведомый паззл, последним элементом которого стал вот этот снежный вечер. И этот странный мир снова стал цельным и уютным, что ли. При этом не перестал быть странным, нет, но ты же как раз и любишь его за эту странность и абсурдность, в которой жить хоть и непросто, но зато интересно. И ещё, тут красиво. Не только этот снег, который, конечно, красив, но и сам абсурд, бессмысленность мира. Ты же довольно давно заметил, как тебя завораживает бессмысленность, когда ты в неё погружаешься и идёшь, куда ноги выведут, и оказываешься подчас в удивительных местах. Ты просто про это подзабыл в последнее время, увлёкся какими-то недоделáми, длинными ненужными разговорами с самим собой и всякой бестолковой суетой. А сейчас, вот под этим снегом, вспомнил. Смотри, ноги тебя привели к дому. Не самое удивительное место, но сейчас — самое то. Войти в тёмную квартиру, зажечь приглушённый свет, заварить чаю…

Интересный эффект наблюдается: последние три дня с самого утра, как просыпаюсь, в голове вертятся песни Гражданской обороны. Разные, но с одного альбома — ДСЖ. При этом я её неделю уже точно не слушал, да и вообще, уважаю сильно, конечно, но такой уж страшный любитель…

В уже наступивших сумерках
всё немного размыто, нечётко.
Это ещё не ночь, когда предметы,
либо совсем растворяются в темноте,
либо, выхваченные зажженным светом,
наоборот, становятся особенно чёткими.
В сумерках все люди,
все предметы
становятся похожими на призраков
с неясными, изменчивыми очертаниями.
В сумерках дневные тени покидают своих хозяев,
Отправляются какие-то неведомые края –
Кто знает, что они там делают, чем живут?

И вот – зажигаются фонари на улицах города.
Сначала этот свет почти незаметен,
ничего не меняется в окружающем мире.
Но через минуту-другую прохожий
оказывается совсем в другом мире –
где предметы вновь становятся
чёткими и как будто бы надёжными.
Именно «как будто бы», потому что в любой момент
они могут раствориться во тьме, исчезнуть –
только выключи свет.
И у всех вновь появляются тени, но это другие,
ночные тени, которые норовят убежать, как только
ты выйдешь за переделы освещённого пространства.

Редко удаётся застать этот момент –
когда в городе сумерки превращаются в ночь –
вовсе не от того, что солнце окончательно скрылось
и наступила темнота,
а потому, что на улицах
зажгли фонари.

Сегодня в восемь утра был разбужен звонком на мобильник. Звонил некий Геннадий по поводу «цЭмента» (именно так, с ударением на первом слоге). Сообщил, что цЭмента у меня не имеется. В ответ он извинился, пожелал «всех благ» (опять точная цитата) и отключился.