(realted)

Одна немолодая активистка при этом призывала принять участие в шествии прохожим (и мне в том числе), предлагала флаги и барабан на шею. При этом, необходимость участия в шествии аргументировала так: «Иначе придется с Китаем воевать!». Аргумент меня не убедил. Войны с Китаем никакой не будет. Китайцы так весь мир захватят, тихой сапой, как они умеют.

Музейный Смотритель не сидит в музее.
Он ходит по улицам,
И, как следует из его имени, смотрит.
Смотрит по сторонам.
И все, на что он посмотрит,
Превращается в музейный экспонат.
Дома, детские карусели, машины, бездомные собаки,
Подземные пешеходные переходы,
Фонарные столбы, деревья,
Звезды над головой, булыжники мостовой,
Книги, магазины бытовой техники –
Все, что угодно,
Привлекая его внимание
Превращаются в экспонаты.

Вот он посмотрел на человека,
И человек, сам того не замечая,
Становится музейной реликвией,
Отныне любой экскурсовод
Может рассказать про него
Массу интересных вещей,
А многочисленные туристы
Готовы платить деньги,
Стоять в очередях,
Чтобы познакомиться
с этой достопримечательностью.

Наверное, хорошо, что Музейных Смотрителей так мало,
Весь миру уже превратился бы в сплошной музей.
Впрочем, бытует мнение, что каждый из нас –
Музейный смотритель
И мы уже давно живем экспонатами в огромном музее.

скажем <tag>

ну, и <tag> далее

А в конце прошлого года вышел у них ещё один альбом, которого я не понял вовсе. Смутно догадываюсь, что это какая-то концепция, но смысла или чего-то интересного в ней рассмотреть не получается. Может, чего не понимаю, странно это — после 2 хороших альбомов выпускать такое. Даже расстроился как-то — ожидал прекрасного, а тут — фигня на постном масле. Вот, наверное, самая толковая песня с этого альбома, но и то как-то слабовато:

И весь альбом примерно такой, только ещё более пустопорожний. Концепции ради концепции на данный момент мне кажутся уже изжившими себя. А кроме как концепцией такой квазипримитивизм непонятно, чем объяснить. Жаль, может дальше все-таки сделают что-то интересное, могут же ведь.

А вот другой человек,
Он уже пришёл на работу,
Сидит в теплом офисе, за компьютером, конечно.
И в этом офисе, с кондиционером,
С бесплатным корпоративным чаем и кофе,
Ему становится так тошно,
Что он встаёт, идёт к начальству,
Орёт на него и уходит,
Забирая все свои вещи,
Включая симпатичный настенный календарь,
Чтобы никогда не вернуться.

Допустим, ещё один человек,
Который пришёл на работу,
Отработал весь день
И с чувством выполненного долга
Идет от работы к метро,
Собираясь встретиться с друзьями, выпить пива,
А может быть, с девушкой, пойти в кино.
И вдруг, у ларька, покупая сигареты,
Он чувствует, что не хочет ехать к друзьям
Или встречаться с девушкой.
Он садится в метро и едет в центр города,
Идет в какой-то дискотечный клуб,
Хоть никогда и не ходил на дискотеки,
Закидывается там какими-то колёсами
И танцует до утра.

Ещё человек,
Отработавший целый день, возвращается домой,
Чтобы поужинать,
Посмотреть какое-нибудь дурацкое кино
И лечь спать.
Уже вошёл в подъезд, едет в лифте
И там понимает, что не охота ему
Ни дома, ни ужина, ни кино.
И, не открывая двери в квартиру,
Он спускается вниз,
Выходит из дома,
Звонит своему давнему знакомому, договаривается.
И вот, они покупают то ли пиво, то ли водку,
И уходят куда-то в ночь.

А вот человек,
Который пришел на работу,
Просидел на ней, выполнил все намеченные дела,
Потом пошёл в небольшое кафе, где его ждали друзья,
Выпил немного пива,
Вернулся домой, попил ещё чая
И лёг спать.

Этот последний герой больше всего похож
На обычного человека,
Но так хочет быть похожим
На кого-то из остальных.

Косых Семен. В запое с Первомая.
Сегодня вторник. Он глядит в окно,
Дрожит и щурится, не понимая
Еще темно или уже темно.
Я знаю умонастроенье это
И сам, кружа по комнате тоски,
Цитирую кого-то: «Больше света»,
Со злостью наступая на шнурки.
Когда я первые стихотворенья,
Волнуясь, сочинял свои
И от волнения и неуменья
Все строчки начинал с союза «и»,
Мне не хватило кликов лебединых,
Ребячливости, пороха, огня,
И тетя Муза в крашеных сединах
Сверкнула фиксой, глядя на меня.
И ахнул я: бывают же ошибки!
Влюблен бездельник, но в кого влюблен!
Концерт для струнных, чембало и скрипки,
Увы, не воспоследует, Семен.
И встречный ангел, шедший пустырями,
Отверз мне, варвару, уста,
И — высказался я. Но тем упрямей
Склоняют своенравные лета
К поруганной игре воображенья,
К завещанной насмешке над толпой,
К поэзии, прости за выраженье,
Прочь от суровой прозы.
                                 Но, тупой,
От опыта паду до анекдота.
Ну, скажем так: окончена работа.
Супруг супруге накупил обнов,
Врывается в квартиру, смотрит в оба,
Распахивает дверцы гардероба,
А там — Никулин, Вицин, Моргунов.

И эссе у него, на мой вкус, хорошие. А в «Трепанации» — какая-то ненужная поза вдруг обнаруживается. И несмотря на хороший язык, на сам сюжет, интонация впечатление портит как-то.