Слова и буквы again

В кои-то веки написалось то, что можно и показать, пожалуй.

Время проходит мимо.
Каждый подобен миму,
Пытающемуся рассказать,
Как он провёл день,
Или как в очередной раз
День провёл его,
Обвёл вокруг пальца.
Вечером, засыпая,
Мы учимся расставаться
С самими собой.
А по утрам, слушая вой
Будильника
Начинаем привычный бой
За самих себя же.
Доброе утро, последний герой.
И что дальше?
Накладываем макияж,
Как боевой раскрас,
Как признак,
Что мы всё ещё есть.
Что время проходит,
А мы остаёмся,
Что это именно мы
Плачем/молчим/смеёмся,
Становимся опытнее и мудрее,
Одним словом – взрослеем.
А времени будто бы нет –
Оно ведь всё мимо и мимо.
И мы продолжаем
Играть с ним то в салки, то в прятки,
Никак не понять, кто кого,
Так долго длится игра,
А в итоге выходит
Вечная ничья
В одиночной камере.
Ну, вы поняли,
А если и нет,
То не важно.
Уже поздно, пора
Ложиться спать,
Очередной ход сделан,
Завтра продолжим.

Кажется, самый надёжный ориентир – это списки типа «to do».
Прищурившись от сигаретного дыма стоишь по утру,
На кухне, обозреваешь заоконный пейзаж,
И понимаешь только одно: ты, пожалуй, дорого дашь
За намёк на осмысленность наблюдаемого.
Вчера выпал снег, а сегодня растаял. Он
Не знал, ни зачем, ни куда, ни почём.
Просто пришёл, взглянул и ушёл.
А ты остаёшься. Вот уж в который раз,
По утру не растаял, не исчез, не погас,
Вместо этого встал, заварил чаю, выкурил сигарету,
А дальше, видать по всему, продолжишь эту
Увлекательно-бессмысленную игру,
В которой, что ни сделай – всё некстати,
Впору регистрировать домен «всеникчёрту.ру»
И рассказывать всему миру
Очередную пустопорожнюю историю.
И не важно – семья ли, работа, карьера
Или наркотики, секс, рок-н-ролл,
Можешь быть уверен – если кто и прочёл,
То, как у классика, только до середины. Так что смело
Пиши сюжет, желательно в форме списка «to do».
Просто цепочка действий: позвонить, убраться, приготовить еду,
Послать к чёрту М., признаться в любви N., вынести мусор,
Совершить революцию, прочесть газету, ознакомиться с курсом
Акций на мировых биржах…
Короче, дальше продолжишь сам, по вкусу.

От выпитой бутылки пива слег болит голова.
Кажется, что ни скажи – надо делить на два,
Или даже извлекать корень
(корень из слова «смерть» = «жизнь»).
За окном гуляют (пятница), типа «раззудись
Плечо» и так далее, далее остановки по всем.
Нынче такое время– пора недоказанных теорем,
Что, впрочем, не так уж и плохо, хуже, когда «чтд».
А сейчас всё неясно и чуть размыто. Смотри: на трубе
Сидят пресловутые А и Б, освещённые лунным светом
И нет, я не хочу поговорить об этом,
Мне вполне достаточно промолчать.
А что и скажу – не думая, раздели на пять
Или просто не обращай внимания.
Бывает, что главным становится непонимание,
Как говорил один мальчик трёх лет:
«Я не могу тебя понять!». В ответ
Все лишь улыбались и, думаю, это
Правильно, какие к едрене фене ответы,
Когда над башкой эдакая луна,
И всё сказанное не то, чтобы делить на два,
А на тыщу мильёнов.
Так, чтобы осталась тишина.
И звёдное небо внутри.
А изрядно надоевший императив
Наконец, оставить в покое.
Говорю же – время такое,
Ни доказать, ни согласиться, ни возразить,
Просто жить,
Не забывая удивляться
Очередному
Дню.

На исходе лета
Обнаруживаешь
Себя где-то
На опушке ещё зелёного леса.
Экая тишь –
Слышно гудение далёкой высоковольтки.
Щуришься солнцу.
То ли в глубине,
На самом дне,
То ли где-то по краям
Плещется тихая радость.
Хотя непонятно, чему
Тут особо радоваться.
Разве что, расхристанному бытию –
В последние дни лета
Можно ещё успеть
Побыть никем.
Бестолковым,
Бездумным
Легким.

Кажется, пахнет полынью.
Хотя какая к чёрту полынь?
Как и положено в мае
Под окном расцветает сирень.
«Сирень» и «полынь» не рифмуются.
Пожалуй, и черт бы с ним.
Тут рифмуй, не рифмуй –
Всё смажется, позабудется –
Кто и что говорил,
Кто приходил, уходил,
Открывал, закрывал двери,
Как я превращался в зверя,
Как было темно и страшно,
Как было светло и смешно…
Останется запах полыни,
Неуместный запах полыни.
Всё позабыли.
Только эта лёгкая горечь
Напоминает –
Мы были.

Выйти из дома, чтоб заблудиться,
Чтоб потеряться в сплетении улиц,
И чур не считать повороты,
Не ориентироваться по солнцу,
Идти, оставляя дом и привычки,
Всё позади и никак не вернуться,
Будто идёшь в никуда ниоткуда,
Не позволять себе оглянуться.
Стать пилигримом, подвижною точкой
Суметь отпустить пространство на волю.
И оказаться в неведомых далях,
Жадно разглядывать все детали
Впитывать запах и цвет, понимая,
Что уж теперь вернёшься едва ли.
Нет, не Улисс, скорей, очарован,
Но не пейзажем, а плавным движеньем,
И тем, что маршрут твой вполне условен,
И за поворотом – всё, что угодно,
Только не то, чего ожидаешь,
Только не дом, не знакомые лица.
И каждый шаг – это шанс удивиться.

Чтобы продолжить жить – потеряться,
Чтобы дышать – не забудь заблудиться,
Выйти из дома и заблудиться.
Выйти из дома и заблудиться.

Выходить за пределы поздно,
Нам и так не вернуться домой,
Восклицание типа «Ахбожемой!»
Не по адресу, к кому не обратись.
Чувствуешь, как здесь морозно?
И ветер, ничего, кроме ветра,
Какие тут к чёрту слова.
Это просто привычка –
Всё называть,
Понимать,
Как будто так легче
Не быть.
Мы – нЕбыть,
По инерции продолжаем
Говорить, ходить,
Даже как будто любить,
Делаем вид, что знаем,
Кто мы, откуда,
Куда возвратиться,
Когда станет слишком дико,
Но намного вернее,
Что это – полная липа,
Нет никакого «домой».
Нет никакого «здесь и сейчас»,
Нет, бог не забыл о нас,
Но не знает, кто мы.
Мы стали неуловимы,
Как смутный сон на рассвете,
Мы уже не его дети,
А призраки, разучившиеся умирать,
И так смешно, бестолково
Пытающиеся рассказать
Об этом.

Два примечания к тексту, оба о неуверенности:
* очередной случай, когда я не уверен, что согласен с лиргероем, но мне кажется, что этот текст всё-таки небестолков.
** не уверен, что эпиграф вполне подходит к тексту, но написалось именно из этих двух строчек, так что пусть будет.

После работы домой.
Домофон, лифт, ключи.
Привычная темень квартиры,
На ощупь свет включил.
И далее – по сюжету —
Разделся, чайник налил.
Присел. Закурил. Выдохнул.
Под вечер упадок сил
Наблюдается — неудивительно,
Денёк был ещё тот.
Теперь можно чаю — и спать.

Стоп.

Что-то не так.
В комнате что-то не так.
Вроде, всё на местах.
Точнее, привычный бардак.
Но что-то не так.

Огляделся. Прислушался.
На кухне капает кран.
И всё по местам.
Может, просто, слишком устал?
Да, наверное, слишком устал —
Посмотри на часы…

… встали часы.
Вот в чём дело: встали часы.
Кончилась батарейка.
Стрелки замерли на шести
С четвертью. Эка невидаль —
Им бы давно пора,
Батарейка типа «три А»,
А работала без малого год.
Сухое кварцевое «тик-так»
Стало привычным фоном,
Время шло своим ходом,
Ты и не замечал.
А теперь — тишина.
Слышишь, какая здесь тишина?
Закрой глаза —
Слушай, как бывает, когда
Время замерло и всё застыло
В ожидании неизвестно чего.
Попытайся остановиться —
Не двигайся, не дыши
Хоть ненадолго останови
Движение от пункта к пункту
Растяни эту секунду,
В которой времени нет,
В которой не ищешь ответа
Ни на один вопрос.
В которой ничего нету,
Кроме тебя,
Непривычно пустого
И спокойного.

А потом замени
Севшую батарейку,
Запусти
Привычный ход времени.
И спокойно
Ложись спать.

Март
Путает карты.
Снова учимся удивляться.
Тягучие зимние сны
Отступают.
Вдохи и выдохи
Становятся всё короче,
Как и эти прозрачные ночи.
Просыпаемся —
Солнце слепит глаза,
Хочется выйти за.
Не важно, куда,
Из берегов, за предел самого себя,
Придумывать новые имена
Всему, что видишь.
Или, что ли, высунуться из окна
И проорать
Нечто малопонятное,
Но в том смысле,
Что снова — весна.
Время сбрасывать
Старые кожи.
И учиться смеяться.
Знаешь,
Это вовсе не сложно.
Особенно, когда
В лицо ветер
И светит солнце.

Снова всё непонятно,
Но, кажется, так не понимать —
Это лучшее, что может
С нами случится.

Ариадна, как странна твоя нить,
Переплетенья её сложней всякого лабиринта,
Вместо того, чтобы хоть что-то прояснить,
Она норовит ещё больше запутать дело.
Следую её прихотям, но что-то никак не видно
Выхода. Кажется, твоя нить сумела
Сделать возвращение невозможным.
Нить путает карты, лабиринт бесхитростно врёт
Каждый из них ведёт
Своим путём. И каждый путь кажется ложным.
Зачем ты дала мне этот клубок,
В котором ещё один лабиринт таится?
Голова идёт кругом от путаницы дорог,
И в глазах начинает двоиться.
Ты хотела меня спасти
Или завести в неизвестность, где не окажется
Ни лабиринта, ни памяти о тебе, ни меня самого,
Ни твоей любви? В этом «нигде» не отыщется
Ничего важного. Закрываю глаза. Веди,
Лабиринт ли, нить – нет никакой разницы.
С каждым шагом всё больше превращаемся в миф
И кроме «истории о» от нас ничего не останется.