Архив

Архив раздела ‘книги’

βολ

В кои-то веки взялся почитать психологическую книжку — «Силу и невинность» Ролло Мэя.
Помимо прочего, зацепило замечание, что этимологически антонимом слову «символ» (от греч. σύμβολον, «соединять, восстанавливать единство») является слово «дьявол» (διάβολος «сеющий раздор»), у них общий корень — βολ — «бросать». Эдакая мелочь, но любопытная, мне в голову не приходила.

А ещё читаю, и формулирую про себя, за что я таки не люблю хиппей (хотя сам слегка грешил этим в туманной юности, да). Но это отдельная тема, может, доформулирую и напишу ещё.

Share on Facebook

Каталогизация

Увидел у [info]daisy_koleso анкету про книжки. Показалось забавным, попробовал тоже написать. Вот мой вариант.

1. Книга, из школьной программы, которая произвела самое большое впечатление
«Чевенгур» Платонова, рассказы Леонида Андреева
2. Книги какого жанра вы обычно не читаете
Последнее время практически не читаю научную фантастику. И никогда особенно не читал детективов за редкими исключениями.
3. Книга, которую Вы чаще всего перечитывали
В своё время у меня бывали книжки, которые я мог читать с любого места и сколько раз я их читал — не счесть. Из таких — «Мастер и Маргарита», «Властелин колец», всё довольно банально. Сейчас большие книги перечитываю редко. Стихи, бывает по многу раз — отдельные тексты, из конкретных авторов можно выделить разве что Бродского и Хлебникова — их много и помногу раз.
4. Последняя книга, которую Вы прочли
«Гиппопотам» Стивена Фрая и «План спасения» Горчева, дочитал практически одновременно.
5. Стихи для вас начались с
В школе, наверное, с футуристов.
6. Наизусть в любое время дня и ночи без запинки прочтете
Ох, и не знаю, чего. Наизусть почти ничего никогда не помню.
7. Книга, которая вызвала у вас чувство непередаваемого омерзения, но вы ее дочитали, и иногда боретесь с желанием перечитать
Чтобы было омерзение, но хотелось перечитать — такого нет, кажется. А так, чтобы плевался — «Волосы Вероники» Коэльо и что-то из Андэхази.
8. Книга, которую Вы не прочли, и видимо, никогда не прочтете, о чем жалеете
Всякие эпосы, типа малой Эдды, Нюргуна Боотура и проч.
9. С кем из живущих ныне писателей вы хотели бы дружить
Вот уж не знаю. Пообщался бы со многими, а так, чтобы дружить — это надо на живого человека посмотреть, мало ли, что он понаписал.
10. Книга, которую Вы дольше всего не могли найти, чтобы прочесть или перечитать
Довольно смешно, но это, наверное, «Рыцари 40 островов» Лукьяненко. Я её прочёл в подростничестве и мене тогда что-то в ней сильно понравилось. Я запомнил только название, автора забыл. И одно время сильно её искал, никак не попадалась. А когда нашёл пару лет назад — сильно впечатлился, что это Лукьяненко, оказывается. Ещё, помню, долго охотился за «Литература факта» (сборник материалов работников ЛЕФа), была такая блажь. Нашёл в конце концов, в лавке РГГУ, кажется.
11. Книга, которую Вам хотелось бы прочитать/перечитать в ближайшее время
Перечитать — Борхеса, пожалуй, давно не читал. А прочитать — Миллера хочу очередной раз попробовать, а то что-то всё никак.
12. Книга, которая глубже всего проникла Вам в душу
Их довольно много, я даже список в своё время составлял, но откопать не могу. Вспоминаются в первую очередь «Школа для дураков» Саши Соколова, «Пятница» Турнье, рассказы Борхеса.
13. Книга, за которую Вы готовы были бы заплатить практически любую цену
Не знаю, не пойму, есть ли такая.
14. Книга, над которой дольше всего задумывались
Я вообще люблю над определёнными книгами задумываться, не могу выделить какую-то одну.
15. Книга, которую Вы прочли, когда еще не были готовы понять ее
Ну, низнаю. Достоевского, наверное. Сейчас я его худо-бедно могу прочесть, а в школе когда по программе читал — вообще воротило.
16. Книга, которая в наибольшей степени повлияла на Ваше мировоззрение или сознание
На мировоззрение из худлита —тот же «Пятница» Турнье, из non-fiction — «Квантовая психология» Роберта Уилсона, «Знак пробела» Эпштейна. Сознание мне меняли круче всего ранние рассказы Пелевина. И «Сны Эйнштейна» Лайтмана.
17. Книга, по которой Вы хотели бы написать или составить музыкальное сопровождение
Упс. Такого не приходит в голову совсем.
18. Книга, героем или героиней, необязательно главн(ой)ым, которой хотели бы быть
Что-то такое бывало в подростничестве, но сейчас не помню. А сейчас не знаю. Пусть будет «В ожидании Годо», ха-ха.
19. Книга, о которой Вы бы хотели поговорить с самим автором, если бы могли
С Ионеско про его пьесы.
20. Книга, в историю которой хотели бы вмешаться и сделать так, чтобы всё было иначе
Не-а. Я принимаю сюжеты воспринимаю как данность. Впрочем, со стихами бывает — хочется иногда в хороших стихах поменять одну выбивающуюся строчку/слово, чтобы было совсем хорошо. У Мандельштама, например, простите уж.
21. Книга, которая больше всего Вам напоминает Вашу собственную жизнь
Боюсь, что опять назову «Школу для дураков». И «Поколение Икс» Коупленда ещё.
22. Книга, над которой вы больше всего смеялись
В босоногом детстве — над Дарреллом и над Джеромом. Недавно — часто усмехался, читая «Криптономикон» Стивенсон. А, и ещё смешная книжка «Химера» Джона Барта.
23. Книга, над которой вы больше всего плакали
Дольше всего думал над этим вопросом, но так и не вспомнил. Хотя бывало, кажется. Может быть, над Ремарком, кстати.
24. Книга, которая сейчас уже не нравится
Упомянутые «Рыцари 40 островов» Лукьяненко. А ещё — куча фэнтези, прочитанного много лет назад.
25. Книга, которая, возможно, понравится когда-нибудь
Кафка, одно слово. Может, дозрею.
26. Книга, которая дарит Вам ощущение счастья и веру
Ха, а между прочим Мамардашвили, внезапно. «Картезианские размышления» какие-нибудь.
27. Которую Вам было сложнее всего прочитать
Обычно я бросаю читать, если не даётся. «Улисса» Джойса, например — мучался раза три, но так и ниасилил.
28. Которую Вы были бы готовы выучить наизусть
«Школа для дураков» Саши Соколова
29. Которую бы Вы утаили, если бы все книги, кроме этой, были бы сожжены
Сберегательную, конечно, ибо бездуховен.
30. Литература какого народа (культурного периода, пласта) вам наиболее близка
20-е годы, СССР.
31. Литература какого народа (культурного периода, пласта) вам наименее близка
Европейская классика 18-19 веков — Стендаль, Диккенс, Бальзак, Золя, и т.д. Наверное, я тёмен и неправ, всех их сваливая в одну кучу, но для меня они сливаются в какое-то общее непонятное пятно.

Share on Facebook
Tags:

про МУДО и не очень

28 Январь 2009 Нет комментариев

Читаю сейчас «Блуду и МУДО» Алексея Иванова (скачать пиратским образом её можно здесь, да здравствует Либрусек).
Неплохая вполне книжка, мне нравится больше, чем его же «Географ глобус пропил», которого я прочитал год-полтора назад, кажется. «Блуда» написана лучше и интереснее, в общем-то. Сколько он нём пишут, однако — офигеть. Причём, пишут всё больше какие-то глупости, так мне показалось, когда проглядел наугад 5-6 рецензий.
Но пока я не дочитал, окончательных выводов делать про книжку не готов. Сейчас немного о другом. Дочитав до середины я очутился в сумрачном лесу я задумался о философствованиях и мирообъяснении в художественных произведениях. Мне часто становится скучно, когда в какой-нибудь повести или романе начинаются (квази)философские рассуждения о том, как устроен мир и вообще, что вокруг происходит. Не важно, облечены ли они в форму «речи автора» или преподнесены в виде, скажем, монолога героя. При этом я вполне способен с интересом читать какой-нибудь nonfiction, состоящий из таких рассуждений чуть более, чем полностью.
В художественном же творении мне любопытнее, когда подобные мысли автора содержатся именно в самом сюжете, имплицитно, простите за выражение. Это требует от пишущего большего искусства — рассказывать «о том, как устроен мир» не прямой речью, а через изложение событий или, например, действия и диалоги героев, в которых не содержится ничего особо «экзистенциального». Читатель при этом может сам разглядеть какие-то смыслы. А может и не разглядеть. А может разглядеть совсем не то, что имел в виду автор. Поэтому и интересно.
В этом смысле хороши, например, ранние рассказы Пелевина или, при всей однообразности, творения Сорокина (по крайней мере,то, что я читал, не могу похвастаться исчерпывающим знанием его творчества). Или, например, Сарамаго, Турнье, Ионеско так умеют, из тех, кто навскидку вспоминаются. Ну, и латиносы, конечно, — Борхес, Кортасар, Льоса.
А когда тебе в лоб сообщают, как всё обстоит «на самом деле» — меня частенько тянет зевать. Или даже раздражает. Например, забавная, в целом, книжка О’Шеннона «Антибард» перемежается какими-то экзистенциальными телегами, которые я по ходу дела стал пролистывать. Совсем ни к чему это, мне показалось.
А у Иванова в «Блуде» с такого рода телегами как-то странно дело обстоит. Они там, вроде как, есть. Но они не слишком напрягают за счёт своей (само-)ироничности и из-за того, что довольно удачно вписаны в событийный ряд, в сюжет. В то же время, мне кажется, что и без них в книжке есть достаточно пищи для ума, так сказать. Эти рассуждения (от лица главного героя) как бы избыточны, они поясняют происходящее, одновременно, по-моему, отвлекая от того, что происходит в тамошней реальности. Мне сейчас пришло в голову (всё-таки полезно пытаться записывать свои мысли, да), что эти самые объяснения выглядят как попытки героя самооправдаться, что ли, попытки, имеющие не слишком большое отношение к реальности, к тому, что он делает и как живёт. Вроде бы, телеги должны прояснять картинку, а на самом деле они её замыливают, отвлекают от происходящего. Я почти уверен, что Иванов этого не имел в виду, когда писал, но с моей колокольни это выглядит примерно так.
Впрочем, посмотрим, когда я дочитаю, возможно, изменю своё мнение и понимание. Но пока как-то так.

Share on Facebook
Tags:

свободная необходимость (попытка формулировки)

27 Август 2008 Нет комментариев

Помнится, когда я учился в универе философии, я страшно возмутился известной формулировки Спинозы по поводу того, что «свобода — это осознанная необходимость».
Я тогда был молод и горяч. Теперь думаю несколько по-другому.
В предельном случае свобода и необходимость — вообще одно и то же. Случится именно то, что случится. И в этом смысле нет никакой свободы, сплошная необходимость. Но каждый из нас делает именно то, что он делает. И в этом смысле только свобода и есть.
Так вот, мы «свободно» случаемся и делаем всё «необходимое». Как-то так.
Нет никаких вариантов. Неопределённого будущего нет, пока оно не наступило, и его уже нет, когда оно становится определённым, то есть наступает.
Любимая мною присказка «делай, что делаешь, и будь, что будет» — как раз про это.
Не уверен, уже плохо помню, что именно имел в виду Спиноза, но я его формулу склонен сейчас понимать и принимать примерно так.

Смешно, что на эту мысль меня натолкнула вполне бестолковый «Уцелевший» Паланика. Одной-двумя фразами, кроме которых всё остальное — вполне мимо меня сейчас прошло. Так, чтиво.

Share on Facebook
Tags:

диалоги с Бродским

Читаю «Диалоги Бродского» Волкова.
В общем, довольно любопытно, но где-то ближе к середине книги начал утомляться отчего-то. Сообразил, что меня периодически начинает раздражать интонация ИБ. Слишком догматичен и знает «как надо» и «как оно всё устроено», причём в таких областях, где такое знание, по моим ощущениям, не очень-то и возможно в принципе (если таковое возможно вообще). При этом, как правило, говорит-то он разумные вполне вещи, но, вот, интонация… А иногда у в его речах сквозит такой снобизм, что и содержание воспринимается с некоторым протестом.

Интересно, что по стилю рассуждений на более-менее отвлечённые темы ИБ в этих диалогах временами напоминает мне Мамардашвили. Но у того (хотя он говорит о намного сомнительных и глобальных вещах) какая-то другая интонация, за счёт чего его рассуждения воспринимаются как-то спокойнее. С большим усилием (я Мамардашвили могу читать только очень медленно и небольшими порциями, и не я один, точно знаю), но спокойнее. Он как бы разговаривает «на равных», что ли. Не объясняет, а рассуждает, вот. И, несмотря на монологичность его речи я чувствую себя до некоторой степени соучастником процесса. А ИБ не столько рассуждает, сколько излагает своё «мнение по поводу», хоть как бы и в диалоге с Волковым. Последний, кстати, в книжке регулярно выглядит вообще как-то глуповато и заискивающе, как мне кажется.
С точки зрения знакомства с Бродским это, в общем-то, вполне подходяще. А, вот, как материал к размышлению и движению мысли — как-то сомнительно несколько. Именно из-за формы, содержание там местами вполне себе достойное.

Share on Facebook
Tags:

про стыд

Купил себе давеча «Со стыда провалиться» — сборник историй из жизни, рассказанными более или менее известными современными поэтами и писателями (наиболее известные — Уэлш, Паланик, Барнс, Дойл), о которых им стыдно вспоминать. Местами смешно, местами грустно. И весьма жизненно, по-моему.

Естественно, энное количество историй связаны с алкоголем. Я, вот, тоже вчера выступил почётно, перебрал явно. Так что и теорию изучаю, и практику.

Share on Facebook
Tags: