Слова и буквы again

Всем известны
Бабушки, сидящие у подъезда,
Обсуждающие погоду, цены на хлеб,
Перемывающие кости жильцам и случайным прохожим,
Провожающие внимательным взглядом
Каждого входящего или выходящего из вверенного
Их наблюдению дома.
Среди этой армии есть и Всезнающая Бабушка.
С виду она ничем не отличается от остальных,
Также жалуется на маленькую пенсию,
Ругает правительство, вспоминает молодость,
Рассуждает об упадке нравов и обсуждает телепрограммы.
Но если ей задать любой вопрос – хоть о том,
Где находится дом 3/5 строение 4 по такой-то улице,
Хоть о том, в чем смысл жизни –
Она сумеет ответить так,
Что спрашивающего немедленно
Постигнет просветление.
Но так как она неотличима от прочих,
Это случается очень редко.
Отчасти поэтому
Мы живем в таком несовершенном
Мире.

Прошу прощения у тех, кто утомлён этой темой, но я постараюсь коротко. Всё-таки писать о котятах и радугах, когда за окном, условно говоря, постреливают не очень получается. Если вам надоела тема происходящего, просто пропустите нижеследующее.

Так вот «идти — не идти» завтра. Ситуация с митингами и вообще «народным гневом» мне видится так: просто собраться, покричать «позор!» или что-нибудь ещё — вполне понятный способ выпустить пар, но совершенно бесполезно с точки зрения изменения ситуации. Наша т.н. «власть» в лучшем случае напряжётся и немного уступит, но так, чтобы не слишком прогадать, в худшем случае — напряжётся и закрутит гайки. В смысле изменения ситуации все эти сборища имеют смысл только в терминал типа «переворот», «революция» и т.п. Революция меня всё-таки не устраивает, и я предполагаю, что желающих такой встряски немного. Я никого ни к чему не призываю — ни идти, ни не идти, каждый решает сам. И допускаю, что я где-то не прав, логика типа «кто, если не ты?» вполне понятна тоже. Но за себя я всё-таки отвечаю: «Кто-то-то, но не я». Или никто, не знаю. Но, ещё раз: пар мне выпускать не надо, а революции (условно говоря) я прямо сейчас не хочу, хотя если случится — будет весело, да, попляшем. Особенно при отсутствии сколь-нибудь вменяемого общего лидера. Мне не нравится происходящее — ни до выборов, ни во время, ни после. Но на данный момент я не вижу разумных ходов. Если они появятся (не очень верю), то я буду готов к каким-то действиям. Сейчас нет, просто бузить я не хочу, старый стал.

Вот и все, наверное, пока. Пойду работать, мне это кажется более целесообразным, на самом деле.

О выборах, коротко.
Выбор для меня, собственно, в том, участвовать ли в них или нет. Между прочим, прогресс, до сих пор такого выбора передо мной не стояло. Однако, (как и в выборе, за кого можно было бы голосовать, я не вижу выигрышного варианта.

Если не идти, то как бы и нечего потом пенять, что фигня вокруг творится. Ну, если нет, простите за выражение «гражданской позиции», то и вякать нечего.

Идти — значит включиться в дурацкую игру, где выиграть практически невозможно. Пока в ней не участвуешь — не так противно.

В общем, как обычно — приходится выбирать не «что лучше», а «что не так плохо».
Такие дела.

…как будто писатель — такой человек который что-то написал ненужное и надо ему так или иначе втюхать свое творение кому-нибудь. но логично что читатель тоже заинтересован в книге значит может и претерпеть какие-то трудности связанные с издательством оной.

(отсюда)

Так в том-то и дело, что втюхиваем, да. Пишущий по нынешним временам — меньший дефицит, чем читающий. Поэтому и ведутся бесконечные разговоры про продажи и т.п. И с прискорбием надо отметить, что качество написанного с «продажами» коррелирует довольно слабо (p>0.05, по крайней мере). Вот, например, Сергей Алхутов — хороший писатель. Ну, это моё суждение. Даже и при всяких оговорках, он с точки зрения языка, писательства всяко лучше каких-нибудь марининых, донцовых, головачевых и т.п. Но не продаётся так, как они. Читателей мало. И отдельная история — этих читателей найти. Он, вот, совершил практически подвиг, организовав и доведя до конца подписку на свою книгу. И, как Сергей сам признается, словил таким образом себе большую головную боль.
По мне, так и не надо рассчитывать на писательстве заработать, всё-таки. Надеяться — можно, а рассчитывать — не стоит anyway. Я сейчас забил на это дело, по собственной лени, а одно время думал книжку свою издать. И тогда понимал, и сейчас я понимаю: это в материальном смысле не прибыльный проект, скорее всего убыточный, денег надо доставать «извне» по отношению в самому издательскому делу. А если пытаться получить деньги с потенциальных или актуальных читателей — то это, скорее, осложнение процесса, хоть в каком-то смысле и «идейно верное».
Заработать на книгах (при условии, что пишешь ты, допустим, хорошо) сейчас можно либо если повезёт — тебя заметят и станут покупать, при этом условия везения неясны, либо если ты (или твой лит. агент) будет заниматься тем самым втюхиванием (или впариванием, мне это слово больше нравится), о котором говорится в исходной цитате.

Вапривание, заметьте, происходит в любом случае, только в первом варианте впаривает некий безличный мир, провидение, кхм-кхм, а во втором варианте — конкретный человек (люди).

Ну и с точки зрения вечности, конечно, всякий писатель пишет что-то ненужное. Так что можно расслабиться и получать удовольствие.

Наблюдал сегодня престранную наскальную живопись в центре Баку:

И ещё, чтоб два раза не вставать:

С одной стороны:

И с другой стороны:

реплика в сторону: новый гугловский интерфейс фотоальбомов, завязанный на google+ весьма хренов. надобавляли совершенно ненужных свистелок и перделок, а нужные функции убрали. хорошо. хоть, пикасу не убили вовсе, и на том спасибо

Имманентный бомж –
Сидит на автобусной остановке
И рассматривает прохожих.
Больше дел у него нет.
Настоящий имманентный бомж
Никогда не просит подаяния,
Никогда не обращается к прохожим.
Он наблюдает,
А если и разговаривает –
То только сам с собой,
Не стесняясь в выражениях
Рассказывает про то, что видит вокруг
И про собственную богатую внутреннюю жизнь.
Не боится непогоды, заморозков и прочих погодных явлений.
Он всегда на своем посту – на скамейке автобусной остановки.
Чем он питается, как выживает – никому непонятно,
Он настолько привычен, что его практически никто не замечает.

Если же вдруг, паче чаяния, кто-то обратит на него внимание,
Или – вот уж чудак – обратится к нему с каким-либо вопросом –
Имманентный бомж тут же исчезнет – как не было.

Но не волнуйтесь –
Как только заметивший его субъект удалится на достаточное расстояние,
Бомж опять окажется на своем месте,
На то он и имманетный.

Не поверите, но я опять в Баку, довольно надолго — почти на месяц.
Тут тепло и мухи не кусают.
В общем, пишите письма.

А вот, кстати, видео о когнитивной постерной конференции, которая происходила в июне. Конференция была хорошая, и видео симпатичное.