Слова и буквы again

На ютубе вовсю трут «нелицензионный» контент. У меня потёрли все записи кусочков из «Музыкального ринга» (Курёхин и Вежливый отказ), какие-то древние записи Аквариума.
Копирасты проклятые.
Если бы меня попросили бы люди, имеющие отношение у группам, скажем, Роман Суслов или Дмитрий Шумилов из ВО (с Курёхиным сложнее, н-да) я бы и сам убрал, хоть и удивился бы. Ну, или, по крайней мере, люди, имеющие к ним прямое отношение. А то, что некая Нева-ТВ, имеющая к этой записи весьма далёкая отношение страшно обеднеет от публикации пары отрывков из передачи 20-летней давности, я как-то верю с трудом. А Аквариум убрать потребовала вообще некое Российское Авторское Общество, это из тех, чей идиотизм — давний предмет обсуждений. И вообще сомнительно, что авторы вообще в курсе этой защиты.

Вообще, на ютубе твориться что-то странное. На этой неделе я в первый раз обнаружил запрет на просмотр клипа «в Вашем регионе». Ну то есть, русским смотреть нельзя, а кому-то можно. Очень странно. Клип был совершенно нейтральный, я тут же нашёл доступный дубль. Ещё один эпизод — искал клип Sepultura, прибило так меня. Все ссылки переадресовывали на одну и ту же, единственную выжившую, видимо, страницу с концертным исполнением искомой песни. Словом, пиздец какой-то твориться, раньше всё было как-то попроще и вольнее.

Как раз сейчас читаю книжку «Даркнет: война Голливуда против цифровой революции», об этом самом. Причём автор в самом начале говорит, что он за авторское право, но в рамках разумного. И дальше рассказывает про бред, творящийся с т.н. защитой авторских прав. Мысль его, насколько я улавливаю, в том, что формат публикации и обмена медиаконткентом принципиально меняется (изменился уже) по сравнению с концом 20-го века. И, соответственно, надо по-другому как-то всё это организовывать.
Ведь понятно, что, по крайней мере, публикация отрывков передач, фильмов и т.п. не снижают, а, скорее, повышают продажи. И бороться с таким «кусочничеством» просто глупо. В итоге и публика не получает информацию, и продавцы страдают. В этом смысле, например, мне симпатична позиция «Nine Inch Nails», Рензор уже довольно давно организовал подписку и высылает ссылки на новые альбомы всем желающим. Уверен, что доходы его от этого отнюдь не уменьшились. Все бы так.

У меня в квартире очень причудливый потолок.
То есть, если не приглядываться, то с ним всё порядке —
Обычный, белый потолок.
Но если вглядеться, то становится видно:
Он неровный, весь в каких-то буграх и рытвинах.
Просто, я его самостоятельно, неумело шпаклевал
И красил, вот и вышло так — вроде бы, неаккуратно.
Некоторые знакомые мне говорят — переделай, найми людей,
Чтобы выровняли и привели в божеский вид.
А я всё никак не соглашаюсь.
Бывает, утром проснусь и этот потолок разглядываю —
Вполне нескучное занятие получается.
Ну, или так просто, поднимешь глаза,
А там такое разнообразие форм и материй.
Это напоминает мне, как в детстве я рассматривал классический советский ковёр
С каким-то невообразимым орнаментом и находил там
Всяких причудливых существ, жуков каких-то, медведей и прочую живность.
Вот и сейчас — глядишь на потолок и видишь на нём кучу разных сюжетов.
А они говорят — заровняй. Ну как же так можно.
Нет уж. Пусть будет неказисто
Зато не соскучишься.

После работы домой.
Домофон, лифт, ключи.
Привычная темень квартиры,
На ощупь свет включил.
И далее – по сюжету —
Разделся, чайник налил.
Присел. Закурил. Выдохнул.
Под вечер упадок сил
Наблюдается — неудивительно,
Денёк был ещё тот.
Теперь можно чаю — и спать.

Стоп.

Что-то не так.
В комнате что-то не так.
Вроде, всё на местах.
Точнее, привычный бардак.
Но что-то не так.

Огляделся. Прислушался.
На кухне капает кран.
И всё по местам.
Может, просто, слишком устал?
Да, наверное, слишком устал —
Посмотри на часы…

… встали часы.
Вот в чём дело: встали часы.
Кончилась батарейка.
Стрелки замерли на шести
С четвертью. Эка невидаль —
Им бы давно пора,
Батарейка типа «три А»,
А работала без малого год.
Сухое кварцевое «тик-так»
Стало привычным фоном,
Время шло своим ходом,
Ты и не замечал.
А теперь — тишина.
Слышишь, какая здесь тишина?
Закрой глаза —
Слушай, как бывает, когда
Время замерло и всё застыло
В ожидании неизвестно чего.
Попытайся остановиться —
Не двигайся, не дыши
Хоть ненадолго останови
Движение от пункта к пункту
Растяни эту секунду,
В которой времени нет,
В которой не ищешь ответа
Ни на один вопрос.
В которой ничего нету,
Кроме тебя,
Непривычно пустого
И спокойного.

А потом замени
Севшую батарейку,
Запусти
Привычный ход времени.
И спокойно
Ложись спать.

Увидел у daisy_koleso анкету про книжки. Показалось забавным, попробовал тоже написать. Вот мой вариант.

1. Книга, из школьной программы, которая произвела самое большое впечатление
«Чевенгур» Платонова, рассказы Леонида Андреева
2. Книги какого жанра вы обычно не читаете
Последнее время практически не читаю научную фантастику. И никогда особенно не читал детективов за редкими исключениями.
3. Книга, которую Вы чаще всего перечитывали
В своё время у меня бывали книжки, которые я мог читать с любого места и сколько раз я их читал — не счесть. Из таких — «Мастер и Маргарита», «Властелин колец», всё довольно банально. Сейчас большие книги перечитываю редко. Стихи, бывает по многу раз — отдельные тексты, из конкретных авторов можно выделить разве что Бродского и Хлебникова — их много и помногу раз.
4. Последняя книга, которую Вы прочли
«Гиппопотам» Стивена Фрая и «План спасения» Горчева, дочитал практически одновременно.
5. Стихи для вас начались с
В школе, наверное, с футуристов.
6. Наизусть в любое время дня и ночи без запинки прочтете
Ох, и не знаю, чего. Наизусть почти ничего никогда не помню.
7. Книга, которая вызвала у вас чувство непередаваемого омерзения, но вы ее дочитали, и иногда боретесь с желанием перечитать
Чтобы было омерзение, но хотелось перечитать — такого нет, кажется. А так, чтобы плевался — «Волосы Вероники» Коэльо и что-то из Андэхази.
8. Книга, которую Вы не прочли, и видимо, никогда не прочтете, о чем жалеете
Всякие эпосы, типа малой Эдды, Нюргуна Боотура и проч.
9. С кем из живущих ныне писателей вы хотели бы дружить
Вот уж не знаю. Пообщался бы со многими, а так, чтобы дружить — это надо на живого человека посмотреть, мало ли, что он понаписал.
10. Книга, которую Вы дольше всего не могли найти, чтобы прочесть или перечитать
Довольно смешно, но это, наверное, «Рыцари 40 островов» Лукьяненко. Я её прочёл в подростничестве и мене тогда что-то в ней сильно понравилось. Я запомнил только название, автора забыл. И одно время сильно её искал, никак не попадалась. А когда нашёл пару лет назад — сильно впечатлился, что это Лукьяненко, оказывается. Ещё, помню, долго охотился за «Литература факта» (сборник материалов работников ЛЕФа), была такая блажь. Нашёл в конце концов, в лавке РГГУ, кажется.
11. Книга, которую Вам хотелось бы прочитать/перечитать в ближайшее время
Перечитать — Борхеса, пожалуй, давно не читал. А прочитать — Миллера хочу очередной раз попробовать, а то что-то всё никак.
12. Книга, которая глубже всего проникла Вам в душу
Их довольно много, я даже список в своё время составлял, но откопать не могу. Вспоминаются в первую очередь «Школа для дураков» Саши Соколова, «Пятница» Турнье, рассказы Борхеса.
13. Книга, за которую Вы готовы были бы заплатить практически любую цену
Не знаю, не пойму, есть ли такая.
14. Книга, над которой дольше всего задумывались
Я вообще люблю над определёнными книгами задумываться, не могу выделить какую-то одну.
15. Книга, которую Вы прочли, когда еще не были готовы понять ее
Ну, низнаю. Достоевского, наверное. Сейчас я его худо-бедно могу прочесть, а в школе когда по программе читал — вообще воротило.
16. Книга, которая в наибольшей степени повлияла на Ваше мировоззрение или сознание
На мировоззрение из худлита —тот же «Пятница» Турнье, из non-fiction — «Квантовая психология» Роберта Уилсона, «Знак пробела» Эпштейна. Сознание мне меняли круче всего ранние рассказы Пелевина. И «Сны Эйнштейна» Лайтмана.
17. Книга, по которой Вы хотели бы написать или составить музыкальное сопровождение
Упс. Такого не приходит в голову совсем.
18. Книга, героем или героиней, необязательно главн(ой)ым, которой хотели бы быть
Что-то такое бывало в подростничестве, но сейчас не помню. А сейчас не знаю. Пусть будет «В ожидании Годо», ха-ха.
19. Книга, о которой Вы бы хотели поговорить с самим автором, если бы могли
С Ионеско про его пьесы.
20. Книга, в историю которой хотели бы вмешаться и сделать так, чтобы всё было иначе
Не-а. Я принимаю сюжеты воспринимаю как данность. Впрочем, со стихами бывает — хочется иногда в хороших стихах поменять одну выбивающуюся строчку/слово, чтобы было совсем хорошо. У Мандельштама, например, простите уж.
21. Книга, которая больше всего Вам напоминает Вашу собственную жизнь
Боюсь, что опять назову «Школу для дураков». И «Поколение Икс» Коупленда ещё.
22. Книга, над которой вы больше всего смеялись
В босоногом детстве — над Дарреллом и над Джеромом. Недавно — часто усмехался, читая «Криптономикон» Стивенсон. А, и ещё смешная книжка «Химера» Джона Барта.
23. Книга, над которой вы больше всего плакали
Дольше всего думал над этим вопросом, но так и не вспомнил. Хотя бывало, кажется. Может быть, над Ремарком, кстати.
24. Книга, которая сейчас уже не нравится
Упомянутые «Рыцари 40 островов» Лукьяненко. А ещё — куча фэнтези, прочитанного много лет назад.
25. Книга, которая, возможно, понравится когда-нибудь
Кафка, одно слово. Может, дозрею.
26. Книга, которая дарит Вам ощущение счастья и веру
Ха, а между прочим Мамардашвили, внезапно. «Картезианские размышления» какие-нибудь.
27. Которую Вам было сложнее всего прочитать
Обычно я бросаю читать, если не даётся. «Улисса» Джойса, например — мучался раза три, но так и ниасилил.
28. Которую Вы были бы готовы выучить наизусть
«Школа для дураков» Саши Соколова
29. Которую бы Вы утаили, если бы все книги, кроме этой, были бы сожжены
Сберегательную, конечно, ибо бездуховен.
30. Литература какого народа (культурного периода, пласта) вам наиболее близка
20-е годы, СССР.
31. Литература какого народа (культурного периода, пласта) вам наименее близка
Европейская классика 18-19 веков — Стендаль, Диккенс, Бальзак, Золя, и т.д. Наверное, я тёмен и неправ, всех их сваливая в одну кучу, но для меня они сливаются в какое-то общее непонятное пятно.

Март
Путает карты.
Снова учимся удивляться.
Тягучие зимние сны
Отступают.
Вдохи и выдохи
Становятся всё короче,
Как и эти прозрачные ночи.
Просыпаемся —
Солнце слепит глаза,
Хочется выйти за.
Не важно, куда,
Из берегов, за предел самого себя,
Придумывать новые имена
Всему, что видишь.
Или, что ли, высунуться из окна
И проорать
Нечто малопонятное,
Но в том смысле,
Что снова — весна.
Время сбрасывать
Старые кожи.
И учиться смеяться.
Знаешь,
Это вовсе не сложно.
Особенно, когда
В лицо ветер
И светит солнце.

Снова всё непонятно,
Но, кажется, так не понимать —
Это лучшее, что может
С нами случится.

У меня уже недели две есть мысли про разные книжки, но руки не доходят записать.
Вот, хоть чего-то.
Ещё перед новым годом я услышал от вполне уважаемых мною людей противоречивые отзывы о книгах Елизарова. И с тех пор прочёл парочку — «Библиотекаря» и «Pasternak». В итоге не могу поддержать ни восхваляющих, ни ругающих этого аффтора. Любопытные сюжетs, да. Но при этом ничего потрясающего до глубины души я там не обнаружил. Все квазиметафизические заходы мне, признаться честно, не показались сколько-нибудь впечатляющими. С другой стороны, романы написаны вполне прилично, предавать Елизарова анафеме тоже не за что.
Я вообще не очень склонен проводить такие сравнения, но в этом случае уж больно напрашивается — забавно явное промежуточное положение «между Сорокиным и Пелевиным». По сюжетам — скорее, пелевинщина. По уровню говна, кровищи и тому подобного — скорее, Сорокин. Всё-таки эти два персонажа для меня достаточно важны, видимо, не зря я их вспомнил.
А в целом — нормальное такое чтиво, достаточно динамичное, но без особых изысков, на мой вкус.